Максим Грек и идеологическая борьба в России во второй половине XVII — начале XVIIIв. Подделка и ее разоблачение

Максим Грек и идеологическая борьба в России во второй половине XVII — начале XVIIIв. Подделка и ее разоблачение / Труды Отдела древнерусской литературы. Т.33. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977

: [URL="http://txt.drevle.com/text/shashkov-maksim_grek_i_ideologicheskaya_borba/1"]Максим Грек и идеологическая борьба в России во второй половине XVII — начале XVIIIв. Подделка и ее разоблачение / Труды Отдела древнерусской литературы. Т.33. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977[/URL]
1
 

Содержание
OCR
А. Т. ШАШКОВ
Максим Грек и идеологическая борьба в России
во второй половине XVII—начале XVIII в.
(Подделка и ее разоблачение)
В пылу борьбы старообрядцев со сторонниками церковной реформы
Никона выковывался важнейший элемент идеологии раскола — система
старообрядческих авторитетов, одним из которых стал Максим Грек.
Одновременно в процессе раскола русской церкви с особой очевидностью
раскрылась противоречивость характера идейно-литературного насле­
дия Максима Грека.Истоки, видимо, нужно искать в том, что, будучи
ортодоксом византийского православия, которое уже в XVI в. сущест­
венно отличалось от обрядово-догматических систем православия в рус­
ском варианте, Максим Грек своей литературной деятельностью в России
вступает в конфликт с русской церковной традицией. Сломленный, ока­
завшийся в неволе, он идет на всевозможнейшие компромиссы, в ряду
которых стоят, в частности, и два его сочинения: о двуперстии и о сугу­
бой аллилуйе.
Двойственность творческого наследия Максима Грека определила
и двусмысленное отношение к его авторитету в русском дониконовском
православии. Однако начало книгопечатания и необходимостьіунифика-
ции церковной службы, невозможные без точного перевода и исправления
служебных книг, а также идеологические споры русской (и особенно за­
паднорусской) церкви с иноверцами заставляли обращать все более при­
стальное внимание на фигуру афонца, внесшего огромный вклад в ту и
другую область, и закрывать глаза на соборные определения 1525 и 1531 гг.
Но в результате раскола русской церкви противоречие, снятое лишь
внешне, вновь разделяет идейно-литературное наследие Грека надвое.
Правда, теперь наряду с традиционным для русской церкви авторитетом
Максима Грека, освящавшим деятельность в сфере книжных исправле­
ний и борьбу за чистоту православия, сторонники официальной доктрины
приемлют его грекофильство, отметаемое раньше.
С возникновением первых же церковно-обрядовых разногласий, фор­
мально породивших раскол русской церкви, Максим Грек оказался в поле
зрения также и старообрядцев. Уже в феврале 1654 г. один из виднейших
расколоучителей, протопоп Иван Неронов, в своем послании к царю ис­
пользовал его «Сказание како знаменоватися крестным знамением» как
аргумент в пользу двуперстия.1 Чуть позже соратники Неронова — Ав-
1 Материалы для истории раскола за первое время его существования, т. I. Под
ред. Н. Субботина. М., 1875, с. 57, 58, 65.